http://alisnad.com

Comments: (8)

Абу Мухаммад Аль-Макдиси: Между дозволенным и самым лучшим, между законным и наиболее полезным

Category : Главная, Манхадж

MaqdisiРазмышления над плодами джихада: Между дозволенным и самым лучшим, между законным и наиболее полезным

Один из моих сокамерников спросил меня, что я думаю о том, что муджахиды, убив гражданского американца перед камерами, затем распространили это в интернете на весь мир, и это стало новостью часа и позволило отвлечь внимание от гнусностей заявляющих о защите прав человека американцев, которые они творили в тюрьме «Абу Гурайб»!

Я ответил, что не поддерживаю этого, и мне не нравятся подобные действия, хотя я знаю, пыл муджахидов, совершивших это и их стремление возвысить религию Аллаха, их заботу за ее восстановление, боль за дела этой Уммы и их гнев за зверства их врагов. Я знаю все, что заставило их опубликовать свои действия, но, несмотря на это, я утверждаю, что мне не нравится то, что они сделали и хочу, чтобы они не делали этого и не публиковали.

Более подходящим для человека, который причисляет себя к великой школе Исламского Джихада, является не заявлять и не совершать ничего, кроме бесспорных вещей, которые поднимают знамя Джихада чистым,  и отстраняться от всего, что может испачкать это знамя или позволяит врагу использовать против муджахидов, или для достижения своих целей. 

Мой товарищ заметил: «Ты удивляешь меня! Почему тебе это не нравится, разве это не разрешено?»

Я ответил: О, мой брат, когда я говорю, что мне это не нравится, я говорю это не просто чтобы поспорить или сказать что-то своё. Нет ничего любимее для меня, чем согласие между мусульманами и единство в благом, но я стремлюсь к устранению всего, что вредит Джихаду и его репутации во времена, когда война зависит не только от боя и сражения, но и средства массовой информации получили большую роль в этой войне. Поэтому я выбираю то, что более чисто и более полезно для призыва, для джихада и мусульман в этих обстоятельствах.

Я неоднократно указывал в своих книгах, выступлениях и уроках что проповедники и муджахиды не достигнут желаемого ими успеха и принесут Умме и Джихаду пользу, о которой они мечтают, пока не прекратят ограничивать  свой взгляд  уровнем «разрешенное – запрещенное», и не будут оценивать  разрешенное с точки зрения «полезное-бесполезное в данный момент», «менее предпочтительное и более предпочтительное», «благое и наилучшее», оценивая различные пользы и разнообразные вреды в делах, дозволенность которых бесспорна.

Аллах сказал: «Воистину, этот Коран указывает на самый правильный путь» (Перенёс ночью», 14:19). И Аллах сказал: «Следуйте за наилучшим из того, что ниспослано вам вашим Господом, прежде, чем мучения явятся к вам внезапно, когда вы даже не почувствуете их приближения» (Толпы, 39:55).

Аллах приказал нам придерживаться самых правильных, лучших,  полезных  для нашей религии действий.

Аллах сказал: «…которые прислушиваются к словам и следуют наилучшим из них. Это – те, которых Аллах наставил на прямой путь. Они и есть обладающие разумом» (Толпы, 39:19).

Как мусульмане, мы имеем право делать лишь  то, что разрешено Шариатом, это уже известно и принято, и мы не можем выбрать для Джихада какие-то недозволенные Шариатом действия. Невозможно получить награду Аллаха, совершая грехи, и религия Аллаха не победит и не поднимется посредством харама, не говоря уже о куфре и ширке. Этот вопрос должен быть предельно ясен для тех, кто трудится ради ислама, это азбучные истины для помощников религии и муджахидов. Следовательно,  мы не должны рассматривать проблему, основываясь только на оценке «дозволенно-запретно», но, как мы уже сказали много раз, нам  надо думать и заботиться о том, чтобы принимаемые решения были наиболее полезны для джихада и мусульман, и наиболее вредоносны для врагов.

Почему когда дело касается нашей еды, питья, одежды или женитьбы, мы не удовлетворяемся только дозволенным, а выбираем лучшую еду, питье и одежду и красивых женщин. Но когда вопрос касается религии, джихада, да’вата, то мы удовлетворяемся хоть чем, если это «хоть что» является дозволенным!

Разве не является разрешенным по Шариату жениться на парализованной, одноглазой и прокаженной? Несомненно, это разрешено, узаконено и главное, за это вы получите награду. Так почему же вы стараетесь найти для женитьбы здоровую и красивую женщину?

Мне вспоминается один забавный случай, который я приведу, чтобы смягчить тему: один из наших братьев в Боснии рассказывал мне, что группа молодых арабов попросила одного из муджахидов помочь им жениться на сиротах-боснийках, говоря, что это защитит девушек и даст им безопасность. Они упомянули о пытках, притеснениях и изнасилованиях в Боснии и они демонстрировали глубокое сострадание и энтузиазм, настаивая на своей просьбе. Брат пообещал им, что он ответит через несколько дней, но они продолжали настаивать и он сказал: «Я подумал о вашей просьбе, и я ценю вашу заботу и благородство. Я знаю много бедных и осиротевших сестер из африканских стран, например Эфиопии и Сомали, и я, если вы хотите, приложу усилия, чтобы вы женились на них, чтобы вы предоставили им свою защиту!» Эти молодые люди пообещали дать ответ через несколько дней, но так и не вернулись с ответом!

Так почему же они ушли и не вернулись? Разве то, что было им предложено, не является разрешенным и узаконенным, и даже вознаграждаемым? Или это потому, что мы не ограничиваем себя тем, что дозволено и узаконено в этих вопросах, но мы углубляемся и ищем то, что лучше, приятнее и красивее?

О, братья мои!  Разве правильно и разумно, что мы ищем самое качественное и красивое, когда вопрос касается нашей еды, одежды и женитьбы, а когда дело касается нашей религии, джихада и да’вата,  удовлетворяемся тем, что хуже по качеству?

Да сохранит Аллах Умм Нидаль Аль-Филистиния, женщину, которая отправила своего сына Махмуда в иудейское поселение в Палестине. Он вооружился автоматом и гранатами и атаковал иудеев, после того, как скрывался в засаде на протяжении семи часов, ожидая подходящего момента. Он сражался и убивал, пока не был убит. Когда его мать спросили о нем, после его гибели, то среди прочего она сказала, что она готовила его к этому дню; когда он был маленьким, то она не позволяла ему бросать камни в иудеев, чтобы они, выстрелив не ранили его, чтобы это не мешало ему выполнить великую работу, которая была припасена для него. Она говорила ему: «Я хочу для тебя чего-то большего, чем эти камни», и она говорила: «У меня шесть сыновей, и я готова пожертвовать ими на Пути Аллаха, но для достойного дела,  подобного тому, что сделал Махмуд…»

Когда же достигнут зрелости братья-муджахиды, когда же их мысли будут сосредоточены на подобной и более великих целях? 

Три четверти наших усилий,  наших денег и жертв наших братьев сегодня распыляются и пропадают по причине ограниченности их видения и близорукости их лидеров в ненужных и бесполезных операциях, которые оправдываются тем, что они дозволены по Шариату!

Когда же направятся наши усилия и сконцентрируется наш джихад на том, что является лучшим и более полезным для Уммы и максимально вредным для её врагов?

Когда же мы перестанем ограничивать взгляд границами дозволенного и начнем смотреть глубже в дозволенное, чтобы выбрать  из него наиболее достойное, великое и подходящее, то, что сделает флаг джихад сияющим и чистым?

Я сказал своему товарищу, который был осужден за взрывы кинотеатров и винных магазинов, и его мышление было сформированы на том же уровне, что и его действия, несмотря на то время, что он провел в тюрьме и на то знание, что он получил здесь: «Если тебе не нравятся мои слова, и ты не доволен ими, тогда вот, что ты должен сделать: после освобождения снова займись взрывами  кинотеатров и винных магазинов. Делай это, в то время как мусульмане сегодня нуждаются в больших делах, сражаясь против самой высокомерной силы на земле, и они сражаются за государство и за правление этим миром, за подавление всех элементов неверия. Давай, делай свое дело, пока они нуждаются в каждом усилии, в каждой капле крови и в каждом искреннем человеке и муджахиде для выполнения своих целей. Не участвуй в этих высших целях, но вместо этого возвращайся к своей войне против грешных простолюдинов мусульман, взрывай кинотеатры. Разве это не дозволено, узаконено и не является устранением порицаемого?!»

Он ответил: «Я не буду делать этого, ведь теперь я понял и научился, я стремлюсь к тому, что важнее этого…»

Я ответил: «Если ты не можешь понять того, что я сказал тебе, тогда твое понимание и знание все еще нуждается в формировании; ты не понял или не получил знание, которое подходит реалиям, отвечает вызовам современности и нуждам нашей религии и Уммы.

Если бы ты поразмыслил о шумихе, которая поднялась после распространения записей с убийством этого американца, которого по обычаям нашего времени называют «мирным»,  и которого обезглавили перед телекамерами, и что по мнению некоторых ученых считается глумлением над трупом…

и если бы ты понял, как  враги Аллаха и ученые зла использовали этот случай, и как его использовали американцы и тагуты для  дискредитации джихада и муджахидов, для отвращения мусульман, и в частности иракцев от муджахидов, и подумал бы о тех вредных последствиях этого случая, и отсутствии пользы или приобретения от распространения этого происшествия, ты бы узнал, что тот, кто сделал это, не был успешен в этом своем выборе.

И для того, чтобы всё это не удалось врагам Аллаха, муджахиду следовало глубоко обдумать и понять сущность сегодняшней войны, и сущность её оружия и используемых в ней методов и инструментов. Он должен понять, что это оружие и эти методы не останавливаются на том ноже, которым был зарезан этот американец, и что зрелость и полное понимание Джихада и его средств заключены не в размерах этого ножа, а в  широте и универсальности джихада и его средств, в  том числе и информационных, а также в силе разума муджахидов, и зрелости их поступков.

И муджахидам следует понимать, что иногда надо оставлять какие-то дела ради более важного, а иногда отдавать предпочтение одному перед другим в зависимости от требований момента, что иногда надо сделать что-то, но не заявлять об этом, а иногда наоборот распространять об этом информацию, если в этом есть явная и бесспорная польза.

Если они будут поступать так, то заставят работать вражеские СМИ на себя, и они направят их куда сами хотят, а не куда желают их враги, и они не оставят места для использования ошибок в пользу грязных целей врага.

Однако в таком деле исламские знания хотя и необходимы, но недостаточны,  также нужно проницательное исследование  реальной действительности и её течений, а также врагов и их козней; необходимо размышлять  о положении Уммы, о том, в чем она нуждается больше всего, и о важнейших проблемах, с которыми она сталкивается.

Если же ты скажешь мне: «О, шейх. Ты отдалил нашу надежду и сузил то, что является широким. Посланник Аллаха убивал пленных, он убил подавляющее большинство мужчин из Бану Курайза, а лучший путь и наставление – это путь Мухаммада, ﷺ!»,

то это я отвечу: «Да, я не сомневаюсь, что лучший путь и  наставление – это путь Мухамада, ﷺ, и если бы ты поразмышлял над этим путем, проанализировал бы его и подумал, то ты бы добился великого успеха.

Поэтому праведные ученые, которые тщательно изучали это великое наставление, определили, что у исламского правителя  есть выбор в отношении пленных: он может освободить их просто, или за выкуп, или обменять их на заключенных мусульман, или казнить их, или выбрать другое наилучшее решение, в соответствии с религией захваченного, степенью его враждебности и его опасности для мусульман…

И выбор правителя в этом вопросе, как ясно сказали ученые, должен основываться на том «что наиболее выгодно и полезно для ислама и мусульман». Подумай над этим, ведь мы вернулись к «тому, что наиболее выгодно и полезно», то есть к тому, о чем мы говорим и к чему постоянно призываем муджахидов во всех аспектах джихада.

Если ты исследуешь историю жизни Посланника Аллаха, ﷺ,  в отношении пленных, то увидишь, что он не применял с ними одну и ту же политику: иногда он отпускал их просто так, как это было в случае с Сумама ибн Исаль; иногда брал выкуп; иногда убивал их ради возмездия или с иной целью, как это он сделал с людьми из Урайна, которые стали вероотступниками, убили пастухов, выкололи им глаза, и он воздал им тем же. Он также убил одного кафира, когда тот цеплялся за покрывало Каабы, и он объявил о его смерти лидерам людей в качестве урока каждому человеку, который сражается против Ислама, или издевается над Исламом и мусульманами.

Вместе с тем он не убивал пленных и не убивал так демонстративно, за исключением самых неистовых в своей вражде к нему и его религии людей.

Абду-ль-Узза или Абдуллах ибн Хаталь, которого Пророк, ﷺ, убил, когда тот цеплялся за покрывало Каабы, был из той немногочисленной группы, чья кровь была пролита Пророком, ﷺ,  в день Завоевания Мекки, хотя остальные мекканцы, которые не веровали в него и воевали с ним, были прощены. Кровь этой маленькой группы была пролита по причине их сильной вражды, их нападок и издевательств над исламом и мусульманами. Абдуллах ибн Хаталь принял ислам, и Посланник Аллаха, ﷺ, отправил его по делам с человеком из ансаров; он убил ансара и вышел из религии, и затем издевался над Посланником Аллаха, ﷺ, и приказывал своим двум рабыням-певицам петь песни, издеваясь над ним, для развлечения мушриков. И Пророк, ﷺ,  казнил его и одну из его рабынь-певиц.

И среди них Микъяс ибн Субаба, который стал вероотступником,  убивал мусульман, присоединился к мушрикам и оскорблял Посланника Аллаха, ﷺ, и неистово сражался с ним.

Поразмысли над разницей между преступлениями людей, которых казнил Пророк, ﷺ, и других мекканцев,  которым была дарована безопасность.  Эти казненные люди совершили много преступлений, объединив вероотступничество, убийства, усилия в войне, вражде и оскорблениях. И тот факт, что они были казнены после пленения в отличие от остальных мушриков Мекки, шейху-ль-ислам Ибн Таймиййа использовал как доказательство на обязательность убийства того, кто ругает Пророка, ﷺ.

И, несмотря на это, если человек из числа этих кафиров уходил от них, принимал  Ислам или получал гарантию безопасности от мусульман, то ему прощались прежние проступки. Так дело обстояло с Хаббаром ибн Аль-Асвадом, который напал на Зейнаб, дочь Посланника Аллаха, когда она совершала хиджру; он уколол ее верблюда и она, упав с него, ударилась об камень. Она была беременна в это время, и у нее произошел выкидыш… Другим подобным примером является Икрима ибн Абу Джахль, вторая рабыня-певица Ибн Хаталя и другие.

Единственными военнопленными, которые были убиты после Бадра, был Ан-Надр ибн Аль-Харис, который наносил много вреда словами и делами, и Укба ибн Абу Муит, который в дополнение к причинению вреда и пыткам сподвижников Пророка, также оскорблял Коран и Пророка, ﷺ, причинял ему вред, душил плащом, желая убить его, и он положил внутренности зарезанной верблюдицы на спину Пророка, ﷺ, когда тот совершал земной поклон. И Посланник Аллаха убил только этих двоих среди всех военнопленных.

Что касается Бану Курайза, то, как сказал Ибн Аль-Каййим в «Зад аль-Маад», они были самыми  сильными во вражде к Посланнику Аллаха иудеями и самыми упорными в неверии, и поэтому с ними поступили так, как не поступили с их братьями-иудеями из Бану Кайнука и Бану Ан-Надыр.

Передал Аль-Бухари, что Пророк, ﷺ, казнил  способных к сражению мужчин этого племени, и это после того, как они нарушили договор, помогали кафирам-курайшитам против него, и побудили племя Гатафан и других к войне против мусульман, а также  были одной из причин, по которым произошло нашествие союзных племен на Медину. И поэтому неудивительно, что он, ﷺ,  поступил с ними таким образом. И, несмотря на все это, он по причине своего глубокого понимания, принимая во внимание то, что его асхабы из ансаров недавно приняли ислам, и во избежание возможного вреда, не вынес сам решение о казни Бану Курайза, а поручил это решение  племени Аль-Аус, которые были с доисламских пор союзникам и покровителям Бану Курайза. И Бану Курайза сами выбрали и согласились принять любое решение, которое вынесет их союзник Са’д ибн Му’аз, который, да будет доволен им Аллах, вынес решение о казни всех способных к сражению мужчин этого племени.

Таким образом, исследуя этот вопрос, можно увидеть, что Пророк, ﷺ, не убивал пленных харбиев за исключением способных сражаться (то есть не убивал тех, кого сегодня называют «гражданскими») и даже из попавших в плен способных сражаться он убивал только тех, кто отличался упорством в неверии, враждебности, войне, оскорблениях и издевках в отношении него, ﷺ, и мусульман. Вне всяких сомнений, в этом проявляется его великая мудрость и умеренность в выборе, и то, что он, ﷺ, не удовлетворялся просто разрешенным, а выбирал то, что лучше всего для Ислама и Мусульман, и что принесет наибольший вред врагам Аллаха, что преподаст урок всякому  злобному врагу и удержит менее злобных от войны и вражды, и в этом много других выгод, которые были достигнуты этой умеренностью и мудростью в принятии решений.

Умеренность позволяет выбрать самый жестокий вид казни для наиболее мерзкого и свирепого врага, и не приравнивать к нему всех остальных кафиров, не говоря уже о тех, кто не сражается против мусульман. И также к умеренности относится тот факт, что он, ﷺ, в основном воздерживался от того, чтобы увечить трупы и запрещал это, хотя и намерился сделать это, увидев изуродованное тело своего дяди Хамзы, да будет доволен им Аллах. Наказание, возмездие и воздаяние равным дозволены и узаконены, однако он, ﷺ, учил свою Умму выбирать то, что выше, полезнее, чище и совершеннее из поступков и джихада, как наставил его его Господь, сказавший: «И если вы наказываете, то наказывайте подобным тому, чем вы были наказаны …», а затем указавший ему на то, что лучше и совершеннее: «…Но если вы проявите терпение, то так будет лучше для терпеливых» (Пчелы, 16:126).

И сказал Всевышний Аллах: «Воздаянием за зло является равноценное зло…», а затем  Он сказал: «…но если кто простит и установит мир, то его награда будет за Аллахом» (Совет, 42:40).

И сказал Всевышний Аллах: «…за раны – возмездие..», а затем добавил: «…но если кто-нибудь пожертвует этим и простит, то это станет для него искуплением грехов» (Трапеза, 5:45).

Это то, на что я всеми силами стараюсь обратить внимание моих братьев муджахидов и проповедников и указать, на что направить свои стремления и на чем сконцентрировать усилия; чтобы  учитывать великий статус Исламского Джихада и учитывать величайшие нужды Уммы и религии. Их решения должны быть не только в сфере дозволенного и разрешенного, но они должны изыскивать лучшее из того, что является полезным, уместным и что наилучшим образом укрепит Умму и Джихад. Они должны воспитывать лидеров,  проповедников и муджахидов, которые не смотрят поверхностно только на то, что разрешено, дозволено и узаконено, а тщательно изучают и выискивают самое полезное и подходящее по времени, что является более добродетельным, и что причинит наибольший урон врагу.

Я пойду даже дальше и скажу, что муджахидам нужно действовать таким образом также и в отношении религиозных обязанностей, особенно сегодня, когда перед мусульманами стоит одновременно множество обязанностей.

Так, им следует отдавать предпочтение первоочередному выполнению более срочных и важных обязанностей над менее срочными и менее важными.

И говоря о джихаде, мы не должны на основании обязательности джихада, призывать молодежь к джихаду  во всех местах, любыми способами, с любым лидером. Напротив, обязательным для них, не смотря на множество фронтов джихада, которые конкурирую между собой, не смотря на множество обрушивающихся на мусульман бед, не смотря на множество врагов, порочащих святыни  мусульман, со всем этим  для муджахидов является обязанностью выбирать самое важное и предпочтительное поле для сражения, которое может привести к победе ислама и установлению исламской власти. Для муджахидов обязательно выбирать самые чистые флаги и наиболее зрелых лидеров; этот выбор не должен быть основан на пустом энтузиазме, или делаться под впечатлением от речей правительственных ученых или пропаганды их СМИ, газет и телеканалов. Напротив, как мы повторяли ранее – выбор должен быть определен тем, что является полезным для Ислама и мусульман, что является самым чистым для Джихада и самым вредоносным для врагов.

Муджахиды должны отдавать предпочтение действиям, относящимся к оборонительному джихаду над операциями наступательного джихада, потому что наступательный джихад это коллективная обязанность (фард кифайа), а оборонительный джихад является индивидуальной обязанностью (фард айн). Поэтому ученые установили условиями наступательного джихада необходимость разрешения родителей и кредитора, в отличие от оборонительного джихада, где таких ограничений  нет.

Они должны знать, что к оборонительному джихаду относится сражение для освобождения мусульманских земель от правителей-кафиров, как внутренних, так и внешних,  и для установления власти мусульман и их ислама как первоочередной запланированной цели; и поэтому такому виду сражения должен отдаваться приоритет над другими видами, будь то просто нанесение вреда противнику или отдельные разрозненными операции возмездия.

И также над этими видам сражения должен отдаваться приоритет усилиям по освобождению пленных и спасению слабых и угнетенных мусульман, и это близко к функциям оборонительного джихада, как сказал Всевышний: «Отчего вам не сражаться на пути Аллаха и ради слабых мужчин, женщин и детей, которые говорят: «Господь наш! Выведи нас из этого города, жители которого являются беззаконниками. Назначь нам от Себя покровителя и назначь нам от Себя помощника?» (Женщины, 4:75).

Передано в «Сахихе» Аль-Бухари от Абу Мусы Аль-Ашари в сообщении, восходящем к Пророку, ﷺ: «Освобождайте пленных…».

И поэтому Ан-Навави сказал: «Если враги захватят одного или нескольких мусульман, то самым сильным мнением является то, что это считается нападением врага на земли мусульман (имеется в виду оборонительный джихад), потому что святость мусульман выше святости земли, поэтому обязательно предпринимать действия по освобождению этих пленных».

Знание и понимание этой разницы в приоритетах,  осознание и правильная оценка реальной действительности, различия между врагами в степени их вражды и активности в войне с Исламом и мусульманами поможет муджахиду  правильно выбрать наиболее важные и неотложные обязанности. В результате предпочтение будет отдаваться индивидуальным обязанностям над коллективными, тем обязанностям, которые нельзя отложить, потому что это приведет к  бесчестию, пролитию невинной крови или к чему-либо подобному этому, над теми, которые можно выполнить позже.

Когда обязанностей много, и невозможно их одновременное выполнение, не  следует довольствоваться при принятии решений простым утверждением, что это обязанность.

Я прошу Аллаха наставить дела мусульман на правильный путь и укрепить их на том, что Он любит и что ведет к Его довольству, ведь Он способен на это и Аллах говорит истину и наставляет на правильный путь.

Один из братьев, которые прочли некоторые из этих моих «Размышлений» и поняли их ограниченно в  соответствии с тем, что у них в голове, сказал: «Помягче, шейх, будь милосерден в том, что ты пишешь!» Я же говорю: «Милосердие и счастье – это защита и очищение джихада от всего, что может его запятнать, опорочить, испортить или отвратить от прямого пути».

Ведь джихад – это не чья-то собственность, чтобы кто-то направлял его, куда ему захочется. Напротив, все мусульмане имеют свою долю в нем, и они должны совершенствовать его, заботиться о его чистоте, должны трудиться, чтобы он был правильным и усердствовать,  участвуя в нем, давая искреннее советы, делая наставление, и моля Аллаха; а на тех, кто считается лидером или тем, к кому обращаются с вопросами, лежит ещё большая часть ответственности за это.

Не дозволяется им ни в коем случае подстраиваться, потворствовать,  закрывать глаза на отклонения, искажения и ошибки, даже если они исходят от самых близких им людей. Они должны отдавать предпочтение интересам религии, джихада и мусульман, над именами и личностями.  

Я говорю этому брату и другим:

Подумайте над тем, что я написал на этих листах, ведь, поистине, эти слова показывают мою тревогу и обеспокоенность, которую я передаю в форме искреннего совета призывающим, джихаду и муджахидам. Не ограничивайте своё размышление словами, что «шейх имеет в виду такого-то и такого-то», и т.п., ведь это удержит вас от получения большого блага. Проблема больше, чем вы предполагаете, и я не озабочен какими-то определенными личностями, не говоря уже о стремлении причинить обиду проповедникам или муджахидам, которых мы считаем, если пожелает Аллах, людьми правдивыми и искренними, и мы не очищаем перед Аллахом никого.

Воистину, в этой книге, полной тревоги и печали за джихад, я проявляю милосердие к муджахидам и помогаю им больше, чем помощь оружием и имуществом, лишь бы только люди поняли это. И это из-за старания выровнять курс этого джихада, и направить его к тому, что более полезно и принесет больше выгоды религии Аллаха, и предостережет  его от отклонений, ошибок и  искажений. «О мой народ! А что, если я опираюсь на доказательство от моего Господа, и Он даровал мне прекрасную долю? Я не хочу отличаться от вас и совершать то, что я запрещаю совершать вам, а хочу лишь исправить то, что в моих силах. Помогает мне только Аллах. На Него одного я уповаю, к Нему одному обращаюсь» (Худ, 11:88).

ISLAMDIN

Редакция перевода ИА «ХУНАФА»

 

Comments 8 комментариев

СубхьанулЛах1! Сначала, я хотел скопировать один очень полезный абзац из этой статьи, но, читая дальше, обнаружил, что придется копировать больше половины. Это очень хорошее разъяснение, братья! Просто кладезь мудрости, учитывая современные реалии.

А пример с Боснией очень хорошо отражает нашу псевдоискренность. Послушаешь людей — все переживают о судьбах мусульман. А на деле даже не желают жертвовать более богатым рационом питания на благо этой Уммы.

Также, прекрасный пример с палестинской матерью. Такую мудрость проявила, которая многим мужчинам сегодня необходима.

Да брат, я тоже думал пару цитат выделить, но в итоге просто сохранил статью.

Братья, читайте, читайте, читайте! Первый айят Корана знаменателен:

«Читай…»

Я хотел с этим повременить (ввиду определенных причин), но на фоне катастрофы, которую устроили русские ироды в Сирии, лучше будет опубликовать это сейчас и да отсохнут все конечности у этих моральных уродов:

«Кремлевская паскуда»

В теченье этих суток
Доводит до абсурда
Свой крошечный рассудок
Кремлевская паскуда!

И, то-ли всё от скуки
Иль от какой разлуки,
Он погружает в муки
Бессильных, что на юге!

Кровавы его руки,
А также его слуги.
Он хочет перехрюкать
Сопротивленья звуки.

Но никакие трюки,
Ни крики журнашлюги,
Ни Су-шки и ни БУКи
Не скроют сущность суки,

Что, будучи в уюте,
Уничтожает люто
От старика до внука,
Срывая сердца стуки!

Но, только вот, покуда?!

Ведь миллионы люда
Запомнили откуда
Летит им «помощь» друга
Шиитского ублюдка!

Увы, за «помощь другу»,
Приедет «помощь» с юга,
Чтоб за свои заслуги
Ответили паскуды!

Но, было б не до скуки
Кремлевскому бандюге
И всем его подругам,
Если б, оставив плуги,
Рабы взялись за БУКи!

Но, страх за свою шкурки
И погружаться в рубки
И прочие потуги
Не позволяют русским
Восстать против гадюки.

«Орел ВКС»

Летаю над Алеппо, как синица —
Приказ пришел один.
Где средь руин найти бы мне больницу?!
Где б детский сад найти?!

Везде руины. Однотипно слишком.
Везде следы войны.
А вон идут и женщины, детишки.
А мне-то нужно в них!

На радость алавитам, да и персам,
Ввергаю их в котел
И гордостью полнится моё сердце —
«Какой же я орел!!!»

Но, возвратясь на базу, между прочим,
Звоню домой — «Семья!
Ну как вы там? Как доченька, сыночек?
Ну как вы без меня?»

Сириец же глаза на дочь уставил,
Которой дорожил,
Точнее на куски, что собирал он,
Что русич накрошил.

Здесь виноват не Сталин и не Путин,
Не США и Рим, —
Каким и был, таким всегда и будет
Прогнивший русский мир!

«Сирийский дом»

Сирия. — Разрушен этот дом!
Невинные возложены на блюдце!
Здесь разные дерутся за одно,
Похожие за разное дерутся!

И опытный урус не бьет баклуш.
Меж гейским миром и свинособакой
Идут торги на муках детских душ,
На муках тех, кто миром не оплакан!

Стервятники по безоружным бьют,
Ведь маджахедам стервыч не соперник.
А вот с детишками наш гопник лют!
Иной не быть великорусской черни!

Сжигая, отравляя весь квартал,
При этом не дрожа даже ресницой,
Орудует «спасателей» орда,
Но за добро добром, как говорится.

Мы как-нибудь вас, гнидычей, «спасем»
От вашей рабской и никчемной жизни!
Но, встретив вашу детвору, так низко,
Как вы, паскуды, точно не падем.

Братья, распространяйте по мере возможностей!!!

«По школе»

Не в последний раз, от рук раскольника,
Что прекрасно знает где кружить,
В «штаб» сирийских «террористов»-школьников
Прилетела помощь ар-руси!

Ни о чем особо не поспоришь-то,
Так как басурманский террорист
Должен погибать «еще в зародыше»!
Ты, ООН, особо не бесись.

Одному ли мне так омерзительно
Слышать про какие-то права
От того, кто превратился в зрителя,
Кто лишь озабочен на словах?

Замолчите, скверные ревнители
За публичный дом или кабак!
Защищать от притеснений искренне
Можете лишь кошек и собак!

Да отсохнут все ваши конечности
И прогнутся спины под врагом.
Что за благо будет в этой мерзости,
Что на деле сорта одного?!

«Крутые либералы»

Сколько в мире красоты?!
Сколько в мире беспредела?!
Кто-то с честностью на ты,
Кто-то — с изувером!

Кража и побой — понты.
Это детские забавы.
А пытать до слепоты —
Стоющая слава.

Выявлять жестокость сразу —
Недалекий склад ума.
Лицемерной быть заразой —
Клевая чума!

Призывать людей к свободе,
Заточая в кандалы,
Лучшей подлости ведь, вроде,
Так и не нашли!

Не стыдясь и так сердито
Про законность всем твердит,
Объявляя бой «бандитам»,
Тот, что главбандит.

Если ты, своей харизмой,
Прирожденный аферист,
Если к нраву с наплюизмом,
Честь, достоинство — всё вниз,
Возгордись
Демократистский Террорист!!!

Этих мразей (ВКС) нужно обливать грязью всеми способами! Я не знаю какими иродоми нужно быть, чтобы прицельно выискивать больницы и школы!!!!!!
Какими элативами описывать эту шваль, этих висельников?!!!!!!

Хоть эта статья и была написана несколько лет назад, но такое ощущение, что он ее написал буквально вчера. Хоть и говорят, что многие в ИГ раньше считали Макдиси своим шейхом, но мне с трудом в это верится. Так как перечитывая сегодня его старые статьи понимаешь, что эти игишоиды судя по всему мимо ушей пропустили все его наставления и советы относительно джихада и методологии.

Post a comment