http://alisnad.com

Comments: (0)

Абу Мухаммад Аль-Макдиси: Саудия и фитна вокруг события в Аль-Хараме (1400 г.х.)

Category : История

maqdisiВсевышний сказал (смысловой перевод): «Они спрашивают тебя о сражении в запретный месяц. Скажи: «Сражаться в этот месяц — великое преступление. Однако сбивать других с пути Аллаха, не веровать в Него, не пускать в Заповедную мечеть и выгонять оттуда ее жителей — еще большее преступление перед Аллахом. Искушение хуже, чем убийство. Они не перестанут сражаться с вами, пока не отвратят вас от вашей религии, если только смогут…» (Аль-Бакара, 217).

Саид Кутб (да смилостивится над ним Аллах) в тафсире «Под сенью Корана» относительно этого аята из суры «Аль-Бакара» говорит:

«Он был ниспослан для подтверждения святости запретного месяца и констатации того, что сражение в этом месяце является великим преступлением. Да! Однако: «сбивать других с пути Аллаха, не веровать в Него, не пускать в Заповедную мечеть и выгонять оттуда ее жителей — еще большее преступление перед Аллахом. Искушение хуже, чем убийство».

Многобожники были теми, кто сбивал других с пути Аллаха, не веровал в Него и не пускал в Заповедную мечеть. Они совершали все великие преступления для того, чтобы сбивать людей с пути Аллаха. Они не веровали в Аллаха и принуждали людей проявлять неверие. Они нарушили святость Заповедной мечети и причиняли страдания мусульманам в ней. Они отвращали их (мусульман) от их религии и выгоняли из нее ее жителей, в то время как она является Заповедной, которую Аллах сделал безопасным местом. Но они (многобожники) не придерживались ее неприкосновенности и не соблюдали ее святости.

А изгнание оттуда ее жителей — еще большее преступление перед Аллахом, чем сражение в запретный месяц. И отвращение людей от их религии — еще большее преступление перед Аллахом, чем убийство. Многобожники совершили эти два величайших преступления, чем свели на нет свой довод о неприкосновенности Заповедного дома и святости запретного месяца, которым они прикрывались, когда им было выгодно, и нарушали их святость, когда хотели.

Это было словом истины, посредством которого они стремились ко лжи. Размахивание лозунгом о святости запретного месяца было ширмой, за которой они скрывались, для того чтобы опорочить позицию мусульманского джамаата и представить его агрессором… Но! Они и есть агрессоры. Они были теми, кто первым нарушил святость Дома.

Воистину Ислам представляет собой реальный путь жизни, который не зиждется на мертворожденных утопических теориях. Он пребывает в тесном контакте с реалиями человеческой жизни — какая она есть — с ее трудностями, различными сторонами и обстоятельствами. Он взаимодействует с ней, чтобы привести ее в движение и поступательное развитие одновременно. Он взаимодействует с реальностью при разрешении практических вопросов, а не витает в воображении мечтателя, оторванного от жизни. Эти люди были жестокими притеснителями, деспотами. Они не придавали значения святыням, не стеснялись запретов, враждовали с Истиной и сбивали людей с нее. Они подвергали искушению верующих и причиняли им неимоверные страдания, изгоняя их из Запретного города, в котором все живое должно чувствовать безопасность, вплоть до насекомого! и после всего этого они прикрываются Запретным месяцем и будоражат мир именем неприкосновенности и святынь!

Как же к ним должен относиться Ислам? Посредством нравоучительных назиданий? Если бы он (Ислам) поступал так, то он обезоружил бы избранных мусульман в то время, как их заклятые враги-притеснители, не гнушаясь, применяют все виды оружия! Но нет! Ислам не поступает так, потому что он желает противостоять действительности для отражения (зла) и возвышения (добра). Ислам желает устранить несправедливость и зло и подрезать крылья лжи и заблуждению. Он также желает передать Землю во власть благородной силы и вручить руководство в руки благочестивого джамаата. Поэтому он не делает святыни преградой, за которой укроются нечестивцы, сеющие смуту на земле, из числа тиранов и притеснителей, чтобы они могли стрелять в благочестивых, праведных строителей, а они в это время будут защищены от того, чтобы отражать атаки (верующих) и стрелы, пущенные в них!

Воистину Ислам соблюдает запреты в отношении тех, кто соблюдает их сам; он проявляет твердость в этом вопросе и чтит его. Однако он (ислам) не позволяет прикрываться запретами тем, кто нарушает их сам: причиняет страдания благочестивым, убивает праведных, подвергает искушению верующих, совершает всевозможные злодеяния — в то время, как они будут пребывать в безопасности от возмездия, прикрывшись завесой запретов, которые необходимо соблюдать!»

Завершилось краткое изложение слов Саида Кутба. Как будто он (да смилостивится над ним Всевышний Аллах!) говорит о каждом из членов клана Саудитов, и о том, какой шум подняли они и их прислужники из числа нечестивых ученых вокруг того, что произошло в Заповедной мечети в начале этого столетия, а именно, первого мухаррама 1400 года хиджры!  

Пусть читатель с самого начала знает, что мы не защищаем ошибку Джухаймана и фитну, которая стала причиной того, что в Аль-Хараме была пролита кровь множества невинных людей1 и временно прекращено совершение намаза в Заповедном доме… Напротив, мы прибегаем к Аллаху от этого и просим Его, Свят Он, простить ему ее за оказанную им ранее помощь религии Аллаха и за призыв к ней.

Однако правда, которую необходимо сказать и которую в свое время не сказали нечестивые ученые и рупоры клана Саудитов, заключается в том, что констатировал и подчеркнул Саид Кутб под сенью этого аята. Воистину, сражение в запретном месяце или в Заповедном доме — великое преступление… Да, но «сбивать других с пути Аллаха, не веровать в Него, не пускать в Заповедную мечеть и выгонять оттуда ее жителей — еще большее преступление перед Аллахом. Искушение хуже, чем убийство». Это справедливое решение Аллаха, к которому ни спереди, ни сзади не подкрадется ложь. Каких бы масштабов не достигала тяжесть преступления, ни при каких обстоятельствах не допустимо ставить его в один ряд с куфром, не говоря уже о том, чтобы делать его (преступление)  более великим, чем куфр…

Преступлением Джухаймана является уже то, что он занес оружие в Аль-Харам, и последовавшее за этим пролитие крови невинных людей. Это действительно великое преступление, явившееся результатом его ошибочного толкования. Мы просим Аллаха простить ему это. Однако оно ничто по сравнению с многочисленными преступлениями саудийской власти. Из них наиболее тяжкие те, которые указаны в этом аяте:

— сбивание других с пути Аллаха;

— неверие в Него;

— не пускание в Заповедную мечеть и изгнание оттуда ее обитателей;

— и наконец, последнее, но не менее важное — фитна – отвращение мусульман от их религии…

* Что касается сбивания других с пути Аллаха и стремления погасить Его свет, Его призыв и Его религию, то относительно этого спорить может лишь тот, кого Аллах лишил проницательности и кто по глупости своей попался на крючок обмана и надувательства распространения Корана, типографии Фахда по его напечатанию, расширению обеих Заповедных мечетей (в Мекке и в Медине) и тому подобному из того, что закладывается ими на средства мусульман, а заслуги чего приписываются себе и своим отцам. Особенно когда единобожник знает об их преступлениях в отношении Единобожия, Шариата и истинных проповедников-муваххидов, которые призывают к Шариату, повелевают одобряемое и удерживают от порицаемого, отрекаются ото всех тагутов, за что они подвергаются преследованиям, гонениям, надзору и контролю, их заключают в тюрьму и выдают (врагам)… А также когда он знает об их службе и дружбе с врагами религии и с теми, кто воюет с ней из числа востоковедов и западников. Более того они (Саудиты) оказывают им помощь, симпатизируют им и проявляют к ним дружелюбие. Нет необходимости перечислять все это, ибо факты настолько очевидны, что озаряют слепоту в сердце того, кто знает об этом, подобно сиянию луны в темную ночь.

* Так же обстоит дело и с неверием. Это относится к той же категории. Имеются факты изобретения законов наряду с Аллахом в том, что не дозволил Аллах, и их следование за словами законодателей из числа неверующих врагов религии и вхождение в религию разного рода тагутов от регионального до мирового уровней.

* Невпускание в Заповедную мечеть и изгнание из нее ее праведных и богобоязненных жителей — отрекшихся от деспотов клана Саудитов — (их высылка), создание им препятствий и их удержание от совершения Хаджа и умры (маленького паломничества) и прочее, о чем можно долго рассказывать. Не говоря уже о том, какие неимоверные и препятствия создаются ими для паломников, совершающих Хадж и умру, в виде их изгнания и выдворения из страны тех, кто не успел сделать визу, даже если это будет глубокий старец. Тюрьмы Джидды и других городов — свидетельство тому… Но это ничто по сравнению с преследованием единобожников и их изгнанием из Заповедного дома Аллаха только за то, что они говорят «Наш Господь — один Аллах!» и проявляют неверие в тагутов из клана Саудитов и их братьев из числа арабских тагутов.

Воистину их преступления в этой области невозможно охватить в данной главе и даже всей книгой.

Но Могущественный Аллах приготовил их (преступления) для них в Книге, в которой не упущен ни малый, ни великий грех — все подсчитано… 

И они обнаружат в Судный день перед собой все то, что совершили. Когда будут подвергнуты испытанию все тайны и раскроются все дела. В то время им не помогут заплаты, наложенные  нечестивыми шейхами, и их обман. В тот день те, за кем следовали, отрекутся от тех, кто следовал за ними, и увидят мучения, связи между ними оборвутся… В тот день нечестивые шейхи и все близкие друзья, следовавшие и присягавшие тагутам, скажут: 

«Если бы у нас был еще один шанс» («Аль-Бакара», 167), то мы проявили бы неверие в их многобожие и отреклись бы от них и от их лжи…

Вот и мы призываем вас к тому же на этом свете до истечения времени. Не спорьте, не проявляйте упрямства и не вводите в заблуждение!

* Искушение тоже; Мы уже приводили примеры того, какие методы использует это государство для отвращения мусульман от Единобожия и их истинной религии, как посредством порочной информационной политики, своих кафирских законов, призывом к своей изгаженной религии, которая устанавливает братские отношения и ставит знак равенства между мусульманами и преступниками, так и замыканием ртов правдивых проповедников и искренних ученых… «Искушение хуже, чем убийство» («Аль-Бакара», 191). Да, подвергание мусульман искушению и отвращение их от истинной религии, а также открытие настежь врат страны куфру и кафирам всех мастей, создание условий распространения порока и разврата, используя для этого все средства: газеты, телевидение, видео…; изменение врожденных свойств (фитры) человека, искажение Единобожия, тушение его света, смешение истины с ложью, света с тьмой, веры и неверия — все это является еще более великим преступлением перед Аллахом, чем убийство мусульманина, и многократно перевешивает преступление, причиной чего стали действия Джухаймана в Аль-Хараме… Хотя известно, что не он один является виновников произошедшего, а государство, которое первым открыло огонь и войска которого вместе с другими отрядами спецназа начали штурм и ввели бронетехнику и танки… Мы слышали аудиозапись, сделанную в первый день этого события, на которой Джухайман призывает своих сторонников не начинать первыми сражение, приводя в качестве доказательства слова Всевышнего (смысловой перевод): «Не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней. Если же они станут сражаться с вами, то убивайте их…» (Аль-Бакара, 191).

Поначалу дело имело форму сидячей забастовки в Аль-Хараме… У власти были возможности заблокировать и держать группу в осаждении, пока не истощатся запасы их продовольствия, одновременно привлекая шейхов для диспутов с ними. Они же были студентами (ищущими знаний), подчиняющимися далилу (доказательству), и, возможно, некоторые из них согласились бы с приведенными доводами, а другие остались бы при своем мнении… Одного этого разногласия среди них было бы достаточно для того, чтобы прекратилась фитна и люди разошлись из мечети… Помимо истощения запасов воды и продовольствия… Однако власть не хочет этого…, а хочет разжечь огонь сражения, которое станет для нее оправданием уничтожения группы мусульман, которая своим призывом и активностью давно беспокоит и тревожит ее. Особенно Джухайман, который в последнее время непрестанно поднимает и тиражирует вопрос о том, что присяга клану Саудитов недействительна и противоречит Шариату…

Это было именно тем, что раздражало их и лишало сна. Поэтому они преследовали и разыскивали его еще задолго до указанного события, сажали в тюрьму его сторонников… Более того, информация о планируемом событии дошла до них задолго того, как оно произошло, как это следует из некоторых открытых заявлений министра внутренних дел, сделанных непосредственно после происшествия. Но не смотря на это, они не предприняли ничего, чтобы предотвратить его. Возможно, из-за отсутствия подробной информации или потому, что, как мы сказали, они узрели в этом хороший повод собрать воедино всех членов группы (Джухаймана) именно в этом  месте и уничтожить их под предлогом защиты святынь. В таком случае этот сценарий является не случайным, а тщательно спланированным.

Святость запретного месяца и Заповедного дома — как говорит Саид Кутб — были (с их стороны) словом Истины, посредством которого они стремились ко лжи. Они были лишь ширмой, чтобы придать значимость преступлению Джухаймана и скрыть от людей множество своих преступлений и проявлений куфра, заставив их позабыть о них… Если это не так, то где они были в тот день, когда впустили в этот Дом всякую нечисть из числа свиней и многобожников — арабских тагутов — для проведения совещания на высшем уровне с их участием, которое они созвали в Заповедном доме Аллаха в Мекке несколькими годами ранее…?? где была святость Дома…?? Ежедневно туда продолжали входить все, кому не лень, из числа их братьев, о которых Всевышний Аллах сказал: «Воистину многобожники являются нечистью. И пусть они после этого их года не приближаются к Заповедной мечети» («Ат-Тауба», 28).

Однако уничтожение этой группы именно в этом месте было золотым шансом, о котором власти могли только мечтать. Они не смогли бы найти такой возможности, если бы событие произошло в Эр-Рияде или в любом другом месте, относящемся к жизненно важным объектам страны, так как в таком случае действия приняли бы форму защиты власти и государства… Здесь же они приняли форму защиты Заповедного дома Аллаха и религии Аллаха, защиты намаза и паломников. Следовательно, община Джухаймана является преступной, разрушительной общиной бунтовщиков…!! А государство выступает в роли защитника Ислама и мусульман, и служителя Двух Святынь!! С официального разрешения ученых, первосвященников и монахов… это была золотая возможность ликвидировать всю верхушку общины, которую госорганы не в силах были уничтожить, так как до этого случая дело ограничивалось тюрьмой, избиением и притеснением. Тем более что ее члены принадлежали к различным племенам, и за ними не числилось преступлений, которые оправдали бы их убийство. Власть не могла упустить шанс использовать все эти выгодные моменты и прибегнуть к блокаде и переговорам…  Это не говоря уже о других преимуществах, которые дополнительно предоставляло данное событие, и которые можно было реализовать после него. Речь идет об усилении репрессий против проповедников, затыкании им ртов, наблюдении за ними под предлогом борьбы с идеями, подобными идеям Джухаймана (!!), которые по их утверждению были экстремистскими и привели к этому страшному преступлению, и о все большем сужении поля их деятельности. То есть, прикрываясь этим оправданием, объявить войну против каждого, кто противостоит им, войной за религию…

И они в значительной мере получили то, что хотели… Благодаря работе ученых и глупости народа и его отвлеченности мирскими делами в ущерб своей религии, а также по причине спешки, проявленной братьями2, их простоты и недальновидности относительно козней и коварных планов преступников и проникновения в их ряды десятков шпионов и осведомителей.

Случилось то,  что случилось, и государство добилось того, чего хотело…

Да не осчастливит Аллах их этим…

Рупоры власти тут же принялись сыпать проклятиями в адрес этой общины и восхвалять клан Саудитов. Власть самым бессовестным образом использовала это событие для дискредитации проповедников и придания им наихудшего образа призывающих к Аллаху. Под лозунгом борьбы с экстремизмом и фанатизмом она начала войну с призывом. Призывающие в разных концах страны жили в тот период и живут до сих пор в опасении витающего над ними преступления. Каждый из них жил в ожидании того, что в любую минуту мог быть арестован и заключен в тюрьму, попав под санкцию закона о том, что он «джухаймановец», так как сразу после события были задержаны десятки, а то и сотни ни в чем не повинных людей, часть из которых была заключена в тюрьму, другая — казнена вместе с казненными. Среди них были и те, которых выслали из страны. Тем из братьев, кто был задержан и заключен под стражу до события, увеличили срок. Среди них есть и такие, кто по сей день числится пропавшим без вести, об их судьбе ничего не известно.3 К этому следует добавить тюрьму для женщин и подростков, которые шли вместе с этим джамаатом, когда те входили в аль-Харам. Был усилен контроль за районом Саджр, откуда родом Джухайман, чтобы обезопасить себя от каких-либо племенных восстаний, ибо трения между ними (кланом Саудов) и племенем Утейба существовали давно, и государство деньгами и должностями надолго заставило их замолчать.

О несправедливость!

Горе вам, почтенные люди Неджда,

Вам бросили зерно как курам.

И прежде чем мы завершим эту главу, остановимся на четырех важных аспектах этого события:

1. Позиция нечестивых ученых и рупоров власти;

2. Описание некоторыми шейхами братьев как бунтовщиков;

3. Мнение самих братьев относительно этих властей и их религиозное постановление (хукм) относительно выступления и джихада против них;

4. Наиболее распространенные слухи о привлечении властью иностранных солдат.

Известно, что государство для удержания своей власти прибегло против этой общины к помощи нескольких довольно неплохих правительственных проповедников. Ее вопросы концентрировались вокруг отдельных аспектов фикха и религии, о которых говорили братья. Наиболее важным из всех них был вопрос о присяге этой власти: является она действительной? Является ли происхождение не из рода Курайшитов условием, аннулирующим эту присягу и приводящим к отречению от нее? Муссирование этого вопроса и его беспрестанное повторение было тем, что больше всего съедало сердца правителей Саудии… Они, конечно, пытались принудить тех, кто остался от этой общины, подогнать этот хукм под свое правление, но ответы на вопросы на протяжении нескольких лет, в течение которых в подвалах тюрем клана Саудитов власть добивалась от «брата» нужных показаний, были одними и теми же. Это то, что касается задержанных членов этого джамаата за пределами Запретной мечети… незадолго до события или после него…

Всевышнему Аллаху было угодно посредством этого события разоблачить большую группу нечестивых ученых и тех, кто следует страстям… И выявились те из них, между кем и джамаатом до этого были споры, диспуты и взаимные упреки: они начали порочить представителей джамаата и сводить с ними счеты за эту их ошибку. Одни из числа этих ученых говорили: «хариджиты и бунтовщики»…, другие же — «Такфир и хиджра»… Некоторые считали их хуже и опаснее для Ислама, чем иудеи и христиане. Список имен ученых, оскорблявших их, ширился и ширился, среди них выделяются следующие имена: Шейба Аль-Хамд, Хаммад Аль-Ансари, Абу Бакр Аль-Джазаири, ‘Атыйя Салим, Абдуррахман Абду-ль-Халик4 и другие. Они оклеветали их, ибо они хорошо знают, что «братья» были наиболее отдалены от убеждений (акыды) хариджитов. Еще до события и после него шейх Мукбиль ибн Хади Аль-Вадии в своей книге «Аль-махраджу мина-ль-фитна» («Выход из фитны») указал на этих шейхов и на некоторые их подходы в отношении «братьев». Желающие могут ознакомиться с этой книгой, ибо он некоторое время жил вместе с ними… И, по всей вероятности, это мы перенесем во второй пункт… Речь идет о том, что некоторые шейхи описывают братьев как бунтовщиков.

Шейх Мукбиль же, да укажет Аллах нам и ему на очевидную истину, вопреки тому, что он много критикует эту власть и устраивает нападки на ее несправедливость… В качестве примера смотри вышеприведенный источник: его слова об этой власти на стр. 76: «Ее не интересует религия, ее интересует только сохранение трона»; на стр. 78 он говорит: «Однако эта власть не хочет проявления истины и следования ей. Мы просим Аллаха даровать власть над мусульманами лучшему из них». Подобных высказываний множество в его книгах и аудиозаписях. Он повторил это в (лекции) «Острые мечи против безбожия коммунизма»… Не смотря на это он, как и многие другие современные ученые и студенты (ищущие знания), не имеет ясного представления о пути этих преступников, напротив, он считает их — к сожалению — мусульманами. И поэтому в книге «Выход из финты» на стр. 78, перечисляя некоторые ошибки джамаата Джухаймана, он пишет: «К ним (к ошибкам) относится выступление против мусульманского правления. Подобное допускается только, если вы увидите явный куфр. Каково же решение (хукм) относительно этого джамаата? Относительно них выносится решение, что они бунтовщики (!!), но верующие бунтовщики. Они не выступили с войной против Аллаха и Его посланника…» — до слов «и если установлено, что они являются бунтовщиками, потому что они выступили против мусульманского правительства (!!!), то каково решение? Решение (хукм) вытекает из того, что дошло до нас от Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах), не добивать их раненых, не преследовать их отступающих, не брать в плен их женщин и не делить их имущество как трофеи, отношение же властей к ним не согласно Шариату, а согласно интересам государства, и власть будет привлечена к ответственности (в Судный день) перед Аллахом…»  Он считает это правление — не смотря на то, что отвергает ее ложь — мусульманским правлением и, следовательно, не разрешается выступление против него, а выступившие против него, по его мнению, — бунтовщики… Таким же является мнение Ибн База относительно них. После указанного события был издан манифест, который был опубликован в саудийском журнале «Исламских исследований» (!!) под названием: «Событие в Заповедной мечети и вопрос об ожидаемом Махди». Среди прочего в нем были следующие строки: «Пророк (да благословит его Аллах и приветствует!) сообщил, что Махди будет править на основе чистого Шариата. Как же он может выступить против существующего государства, объединенного под властью одного человека, которому дана (законная) Шариатская присяга (!!!). Он же расколет его целостность и разобщит его единство. Пророк (да благословит его Аллах и приветствует!) в достоверном хадисе сказал: «Тому, кто придет к вам в то время, когда вы будете едины, и захочет расколоть ваше единство и разобщить ваш джамаат, отрубите голову, кем бы они ни был» (Муслим). Когда сподвижники Пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) давали ему присягу, они поклялись не оспаривать власть у тех, кто ею наделен (!!!). Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) подчеркнул: «если только вы не увидите явный куфр, в котором, по вашему мнению, будет доказательство от Аллаха…».5

Более того он (Ибн Баз) приводит как довод в этом месте хадис: «Тот, кто увидит в своем амире что-либо из того, что является ослушанием Аллаха, пусть ненавидит это, но ни в коем случае  не перестает повиноваться ему, ибо, воистину, тот, кто вышел из повиновения (!!) и покинул джамаат (!!), умрет джахилийской смертью (!!)». Не ограничившись этим, он преувеличивает и говорит: «И поэтому эта община подпадает под слова Всевышнего (смысловой перевод): «Кто может быть несправедливее того, кто запрещает в мечетях Аллаха поминать имя Его, и стремится разрушить их? Им следовало бы входить туда только с чувством страха. Позор им в мирской жизни и великие мучения в Последней жизни» (Аль-Бакара, 114).

Шейх прекрасно знает, кто запрещает в мечетях Аллаха и сбивает других с религии Аллаха различными путями и входит в мечети только с чувством страха, в окружении своей охраны, солдат и свиты.

Он также приводит в качестве доказательства хадис: «Тот, кто поднимет против нас оружие, не относится к нам» — обвиняя братьев в совершении преступления — как он выразился — за то, что «они открыли огонь по сотрудникам госбезопасности, которые хотели защитить мусульман от их зла». Он прекрасно знает, что братья не желали причинить вреда мусульманам. И то, что сотрудники госбезопасности защищали не мусульман, а государство, власть и ее кафирский трон. И этот хадис станет доводом в пользу братьев, а не против них.

По-видимому забыв об эпохе карматов и других, он со всей уверенностью заявляет: «Мы не знаем, чтобы в Заповедной мечети происходило подобное этому происшествию ни в эпоху джахилийи, ни в эпоху Ислама».

Он описывает действия братьев как «Выступление против представителя власти страны (!!) без какого бы то ни было на то права (!!)». Нет необходимости занимать себя опровержением подобных софизмов, уже рассеялся туман, окутывавший этого пресловутого «представителя власти».

Каждому мусульманину следует знать, что бунтовщики (бугъат), с точки зрения Шариата, — это вооруженные люди, выступившие против власти законного и справедливого имама, из-за ошибочного толкования текстов или ради власти и мирских выгод.

На этом основании те, кто выступил против незаконного, с точки зрения Шариата, правителя, несправедливого в своем правлении, не могут считаться бунтовщиками… Каково же положение, когда сторонники Истины, желающие помочь религии, выступают против несправедливых тиранов? И каково же положение, когда приверженцы Истины, желая утвердить Единобожие и установить религию, выступают против неверующих вероотступников? Нет сомнения, что они не являются бунтовщиками, и этот термин (бунтовщики) ни лексически, ни семантически, ни с точки зрения Шариата не применим к ним.

И поэтому Ибн Хазм (да смилостивится над ним Аллах!) был уверен — как это следует из его труда «Мухалля» — в том, что тот, кто призывает к одобряемому и/или удерживает от порицаемого, и/или призывает к Корану, Сунне и справедливому правлению, будучи правдивым в своем утверждении, не может считаться бунтовщиком, напротив, бунтовщиком является тот, кто противится этому (Аль-Мухалля, том 11, стр. 98).

Из этого становится ясной отвратительность решения (хукма) этих шейхов и тех, кто согласился с ними, относительно этой группы. Это решение безосновательно и эта фатва вынесена не к месту, так как является фатвой, вынесенной без знания, потому что муфтий, как говорят ученые «должен обладать двумя видами знаний: знанием реальности и знанием шариатского доказательства. И когда отсутствует один из этих видов знания или он не достаточен, то фатва муфтия не соответствует истине и здравому смыслу».

Эти (шейхи), которые взялись за дело, либо не знают о куфре этой власти и ее вероотступничестве и выносят фатвы, не обладая знанием об ее реальной сути, чем сами впадают в заблуждение и вводят других в заблуждение. Как говорится: утверди сначала трон, а затем гравируй... Сначала необходимо утвердить трон совершенным образом, а иначе у того, кто утвердит его криво, гравюра выйдет кривой. Либо они знают об ее куфре и лжи (!!), но не смотря на это, выносят подобные искаженные решения (фатвы). В таком случае, беда становится еще более великой.

Если ты не знаешь, то это беда,

А если же знаешь, то беда еще более велика.

В своей ценной книге «Дружба и вражда», которую недавно запретили в Саудии, Михмас Аль-Джаль’уд, говорит: «Из пройденного становится ясным отчетливое разграничение и огромная разница между взглядом Ислама на бунтовщиков и его отношением к ним и тем, что имеет место во всех мусульманских странах». Кто внимательно следит за правящими режимами в этих странах, обнаружит, что они, с точки зрения Ислама, являются кафирскими режимами. Власть в них захвачена в сговоре с врагами ислама извне и с группой лицемеров внутри страны. И поэтому дружественное отношение к этим властям, оказание им помощи и поддержки, а также их защита от выступивших против них, если последние (выступившие) являются приверженцами Единобожия, являются очевидным вероотступничеством с их стороны. И даже если положение выступившей против этих властей группы неопределенно и неизвестно, то все равно не разрешается нахождение в рядах вероотступников и оказание им помощи в утверждении их кафирских тронов»  (том 2, стр. 500).

Как же иначе, если «имама Малика спросили о сражении против бунтовщиков, оказывая помощь несправедливым правителям, и он запретил это. Он сказал: «разве что если они выступят против такого, как Умар ибн Абдуль-Азиз». Ему сказали: «А если он не будет таким, как он?», он сказал: «Оставьте их, Аллах наказывает одного тирана другим, затем их обоих». Эта фатва стала причиной его испытания…». 

А что говорить о кафирской, отступившей от веры власти…??

* Нам осталось узнать, что Джухайман совершил в Заповедной мечети то, что совершил, только из-за того, что он был убежден в том, что Мухаммад ибн Абдуллах Аль-Кахтани является Махди. Он хотел присягнуть ему, следуя хадисам. Это то, что мы сами слышали от него и его последователей. Дело обстояло не так, как пытаются представить некоторые писатели, утверждающие, что это было восстанием определенной организации и что группы из числа братьев за границей должны были прийти в движение с тем, чтобы захватить здание радиовещания, — и прочие фантастические предположения…

Члены джамаата были слишком наивными, с узким кругозором, — особенно в вопросах джихада, — чтобы дойти до такого уровня. Некоторые даже преувеличили и заявили, что у джамаата были сторонники в армии, которые одновременно попытались поднять восстание в Табуке, Эр-Рияде и в других местах. Не смотря на то, что братья запрещали поддерживать отношения с армией этих государств… Джухайман даже считал — к сожалению — что выступление против этих правителей, в их (правителей) разнообразной форме, и сражение с ними на их же территории, без предварительного переселения (хиджры), противоречит Сунне. Он упустил из виду хадисы, касающиеся борьбы с представителями власти, вражды с ними в центре территории, если они проявили явный куфр… Он же не считал, что они проявили явный куфр. Власть, по его мнению, — к великому сожалению, — является мусульманской властью… На этом стоит большинство его сторонников и поныне. И даже те из них, кто выносит ей или другим властям такфир, не считают допустимым сейчас вступать в конфронтацию с этими властями и ведение против них джихада… Они даже не могут просто обсуждать эти темы или побуждать к этому… Они в этом вопросе придерживаются различных направлений и мнений, расколоты на группировки. Среди есть и те, кто слепо подражает Аль-Албани, говоря: «нет джихада, так как нет присяги и имама». Подобным суждением они отрицают хадисы о Победоносной общине, которая будет сражаться вплоть до наступления Судного часа… Среди них есть и такие, кто добавляет к этому обязательность хиджры (переселения) на другую территорию и различения (лагеря имана от лагеря куфра), прежде чем начать джихад, как считал Джухайман. Они забыли о хадисах, повелевающих вести борьбу против обладателей власти на самой территории при проявлении явного куфра с их стороны. Среди них есть и те, кто считает, что находится в состоянии слабости и отказа от участия в джихаде. Они оставляют аяты и хадисы, побуждающие к сражению.

Подводя итог вышесказанному, хочу отметить, что они в этом разделе (касающемся джихада с правителями-вероотступниками) выглядят жалкими. Власть дала им возможность поднимать шум, умышленно создав вокруг них (джамаата Джухаймана) ситуацию и преувеличив масштаб их действий, — я имею в виду их военную угрозу для государства тагутов — напротив, Джухайман не поднимал вопрос такфира правителям. А заговорил о вопросах, связанных с вынесением такфира правителям, только тогда, когда был вынужден защищать себя и своих братьев — как он говорит — от обвинения в неверии (!!!). Смотри эти его слова на стр. 4 трактата «Государство, присяга и повиновение», а более всего государство тревожило его высказывание относительно недействительности присяги. Что же касается такфира, сражения, выступления против них и тому подобного, то джамаат в этих вопросах в основном барахтался без знаний. На стр. 11 упомянутого трактата, после упоминания недействительности данной им (властям) присяги, Джухайман говорит: «Из этого не следует, что им нужно выносить такфир. Напротив, они — мусульмане. Но присяга им, согласно Шариату, является недействительной на основе доказательств из Корана и Сунны». Подобное же встречается на страницах 28 и 33… Он даже преувеличивает и выражает порицание тем, кто «ненавидит правителей и занят осуждением их скверных поступков, что приводит к подлинному их непризнанию, даже когда они улучшаются» — согласно его утверждению (стр. 8). И пока не знал об их неверии и вероотступничестве, он упустил из виду, что то, что он считает благодеянием, ничего не стоит, будучи вместе с ширком (многобожием), куфром и вероотступничеством… Всевышний сказал о деяниях неверующих, которые увидевший их считает чем-то, в то время как на самом деле они ничто…

«А деяния неверующих подобны миражу в пустыне, который жаждущий принимает за воду. Когда он подходит к нему, то ничего не находит…» (Ан-Нур, 39). Всевышний также сказал (смысловой перевод): «Деяния тех, кто не уверовал в своего Господа, подобны пеплу, над которым пронесся сильный ветер в ветреный день…» (Ибрахим, 18).

Он (Джухайман) также говорит об этой общине, ненавидящей правителей-тагутов: «Еще одно заблуждение — ненависть и отвращение». Вдумайся в эту путаницу в вопросе, в котором он ничего не смыслил, не смотря на то, что знает, что ненависть ради Аллаха — наиболее прочная из уз имана (веры), и знает, что первичность вражды к неверующим врагам Ислама является неотъемлемой частью религии Ибрахима… Он написал и подчеркивал это в трактате «Устранение неясности». Однако несчастный не смог применить это должным образом к реальности… Самое жесткое, что он сказал об этих тагутах: он сравнил их с лицемерами, когда сказал: «Как эти правители похожи на лицемеров! Вместе с внешним проявлением Ислама, ты видишь, как они дружат с кафирами и многобожниками. Одни из них проявляют дружественное отношение и заключают перемирие с иудеями, другие — дружат и хорошо обходятся с коммунистами, третьи — выказывают дружелюбие и благосклонность к христианам и предоставляют убежище многобожникам из числа шиитов-рафидитов, и все они — из этих исламских государств (!!). Им причитается доля за внешнее проявление Ислама и доля за дружбу с кафирами. Возможно, они расходятся в частностях, но все они единодушны в войне против Истины и ее приверженцев, когда она противоречит их политике и политике тех, с кем они дружат из числа врагов Ислама» (стр. 13). Обрати внимание на последнее предложение. И не смотря на это, он избегает применения к ним и к их правлению термина «куфр». И если война с Истиной и ее приверженцами, а также дружба с ее врагами не являются куфром, то что же такое куфр??? Подобное высказывание встречается на той же странице: «Потому что их присутствие (Саудитов) — гибель для религии и разрушение Истины». И его слова на стр. 28: «Мы убеждены в том, что их пребывание у власти является разрушением религии Аллаха, Велик Он и Могуч». Все это взято из трактата «Государство…»

Знай же, что барахтанье (сбивчивость) его и других братьев в этом вопросе связано с тем, что они не изучали реальность, в которой живут, надлежащим образом, чтобы быть в состоянии осознанно дать ей правильную правовую оценку (хукм), что привело их к ошибочному применению хадисов, относящихся к жестоким и несправедливым имамам, которые не вышли за рамки Ислама, к этим неверующим правителям-вероотсутпникам… Как это имеет место в его трактате «Наставление братьев мусульманам и правителям», где он приводит хадис: «Слушайся и повинуйся амиру, если даже он бьет тебя по спине и отбирает твое имущество…» Он привел его в качестве доказательства обязательности повиновения этим тагутам теми, кто дает им присягу… Затем он отказался от этого в трактате «Аль-Имара», но не потому, что осознал свою ошибку в применении хадисов, относящихся к имамам мусульман, к правителям-вероотступникам, а потому, что, по его мнению, этот хадис является слабым.

Таким образом, становится ясно, что братья не имели никакого отношения к идее хариджитов, которую им приписывают нечестивые ученые и те, кто не разбирается в хукме правителей-вероотступников и считает их мусульманами, не взирая на весь этот откровенный куфр с их стороны. Они (джаамат Джухаймана) ближе к мурджиитам, чем к хариджитам.

* Нам осталось упомянуть о том, что событие в Аль-Хараме сопровождалось упорными слухами о том, что власть прибегла к помощи иностранных государств для сражения с этим джамаатом. Говорили о том, что они прибегли к помощи французских коммандос и иорданского спецназа. Мы же здесь не будем останавливаться на том, чего не знаем точно, и очистим свою книгу от утверждений сомнительного.

Относительно французов — у нас нет достоверных сведений, хотя мы не исключаем, что власть могла воспользоваться ими, потому что они — ее любимцы, друзья и помощники, с которыми она заключила договоры о взаимопомощи и сотрудничестве в различных областях как на уровне ООН, так и на других уровнях. И еще. Они знают о святости Дома, Ислама и неприкосновенности мусульман только в меру того, что укрепляет их троны.

Что же касается иорданцев, то это достоверный факт. Некоторые осведомленные люди в Иордании рассказали нам, что видели воочию множество трупов спецназовцев. Прибегнуть к помощи иностранных войск власти были вынуждены по нескольким причинам. Наиболее весомая из них заключается в том, что засевшие в Аль-Хараме были выходцами из различных племен, из-за чего многие солдаты отказывались сражаться с сыновьями своих родственников. К тому же некоторые военные боялись и не желали сражаться в Заповедном Доме. Об этом упоминают многие авторы, среди которых тот самый приглашенный Роберт Лаки, который прожил пять лет в Саудии, изучая арабский язык, и написал книгу под названием «Королевство». Он имел контакты с некоторыми правителями Саудии. Лаки говорит: «Принц Султан стал проповедником среди военнослужащих, призывая их к штурму мечети и сражению с враждебными Исламу хариджитами (!!). Затем он привел некоторых правительственных проповедников из числа тех, кто находился в Мекке, чтобы этим убедить солдат… Однако многие военнослужащие настояли на том, чтобы Ибн Баз вынес для этого фатву…» И до конца его слов.

Фатва была вынесена. Ее опубликовали саудийские газеты на шестой день после начала события. Ее подписали тридцать правительственных ученых. Для того чтобы оправдать применение государством военной силы в Аль-Хараме, сформулирована она была так, как будто ее вынесли в первый же день штурма.

Резюмируя все вышесказанное, подчеркну, что это событие стало фитной, которую государство самым отвратительным образом использовало для своей выгоды. В ходе него государство уничтожило общину верующих, которая могла развиваться и многое сделать для Ислама и мусульман, если бы у нее было полное и глубокое понимание путей и методов, которым следуют преступники.

Мы просим Аллаха разгромить козни его врагов — врагов религии, разоблачить их методы и коварные планы… Мы также просим Его, Свят Он, смилостивиться над Джухайманом и простить ему и всем его братьям грехи.

_______________________________________________________________

1Под невинными мы имеем в виду ошибочно убитых паломников и тех, кто пришел совершить намаз, а не представителей силовых структур клана Саудитов и представителей армий тагутов, которые пали в этом сражении под их знаменем, на пути утверждения их трона и их кафиркого правления. 

2 Ихван (братья) – это имя, которое они использовали, что делает их похожими на ранних «ихванов», которые были разбиты Абду-ль-Азизом, отцом Фахда, во время трагических событий, подобных этим трагическим событиям в Аль-Хараме.

3 — Имеется группа из числа братьев численностью около 80 человек, которые не были убиты в ходе события и не были казнены. Их имен нет ни среди тех, ни этих, их также нет среди заключенных в тюрьму. Одному Аллаху известно об их судьбе… Об их участи запрещают проявлять интерес. Когда жены некоторых из них стали искать их, им приказали выждать идду (срок) и выходить замуж, не упоминая никаких подробностей!!

4 — последний не входит в число саудийских ученых, но он яростнее всех порицал «братьев» и их призыв. В этом он проявил огромное рвение и при этом ему это не надоедало. Спустя некоторое время после указанного события (в Мекке) и после убийства Анвара Садата (в Египте) нам попалась его статья, которую он опубликовал в газете «Левое коммунистическое направление Отечества», под названием «Такфир и хиджра между событием в аль-Хараме и убийством Садата». Обратите внимание на противоречия: джамаат «Такфир и хиджра» не имеет никакого отношения к убийству Анвара Садата, и «братья» не имеют никакого отношения к убийству Анвара Садата. Те, кто убил Садата, не имеют никакого отношения к «братьям», а «братья» не имеют никакого отношения к убийству Садата, равно как и те, кто убил Садата, не имеют никакого отношения к джамаату «Такфир и хиджра». Однако эта отвратительная хизбиййа  и триумф нафса (страстей), которые ведут к войне против мусульман и оставлению в стороне идолопоклонников, и есть отличительный признак хариджитов. Этот ярлык который они долгое время вешали на своих оппонентов!! Разве не описал он ранее братьев тем, что они опаснее для Ислама, чем иудеи и христиане, а затем описал заплывшего жиром баасиста Саддама как выдающего лидера и бесстрашного героя.

5 Джухайман (да смилостивится над ним Аллах), говорит об Ибн Базе: «Он является одним из столпов этого государства. И он сейчас назначен на должность в (Духовное) управление. Они (правители Саудии) обманывают его, называя его «отец наш», «родитель наш», «наш шейх» и прочей лестью, присущей лицемерам. Они берут от него и его знаний лишь то, что соответствует их страстям, а когда он противоречит им, говоря истину, то они не стесняются игнорировать его и отвергать истину — и он прекрасно осведомлен об этом». (Рисаля ал-Имара, стр. 23). В другом месте он говорит: «Более всего нас оттолкнуло от него (ибн База) его привязанность к этому лживому государствому, так что мы увидели следы этого на нем. Да избавит его Аллах от того, в чем он находится» (!!)

Абу Мухаммад Аль-Макдиси

(Из книги «Аль-Кавашиф аль-джалиййа фи куфр ад-дауля ас-саудиййа»)

Перевод: Мухаммад Амин

Также по этой теме:

Одно событие — два взгляда: захват Заповедной Мечети в Мекке, 1979 г.

Изоляционистский исламизм в Саудовской Аравии: возвращаясь к истории Джухаймана Аль-`Утайби

alisnad.com

 

Post a comment