http://alisnad.com

Comments: (4)

Амир Хаттаб: Воспоминания. Часть 7

Category : История

Memoires KhattabВторая чеченская война

Начались военные операции в Чечне, и мы начали готовиться к обороне  на севере в Шелковском районе, на холмах к северу от Грозного и в Урус-Мартане. На этих фронтах были наши братья Рамзан Цакаев, Рамзан Ахмадов и Якуб Аль-Гамиди. А также три большие группы — на западном фронте был наш брат Абу Аль-Валид, который был в Аргуне с другими группами, в Грозном были наши братья Абу Зарр «Герат»  и «Баграм» Исмаил, да помилует его Аллах, и наш брат Абу Джа’фар находился в Сержень-юрте, и начались операции. Мы организовали два важных направления:  для сохранения   связи с горным сектором  в Дуба-юрте под руководством Якуба, Рамзана и начальника охраны, и наших братьев Бекхана, Абу Джа’фара и Абдуссамада Ат-Таджики в Ведено.

Началась военная операция в Грозном, в котором было 400 человек с Абу Зарром, и 400 других с Якубом, Рамзаном и Абу Аль-Валидом в Дуба-юрте. Было 200 муджахидов с нашими братьями Абу Джа’фаром и Абдуссамадом в Сержен-юрте. Все это закончилось осадой Грозного, и муджахидам пришлось выйти из города и уйти в горы.

Было много сложностей в Шатое, в одном из самых стратегически важных районов Чечни с военной точки зрения. Это горный район, и как только ты берешь под контроль дороги и высоты, все заканчивается. Но было очень холодно и снежно. Муджахиды были измотаны и больны, и было сложно собрать людей и подготовиться.

Мы провели шуру, на которой присутствовали Гелаев, Шамиль, Арби, и Рамзан. Мы сказали им взять под свой контроль  горы, пока русские не высадились на них. Но они сказали «Нам нужна неделя на отдых». Так что начались высадки десанта. Первая группа русских высадилась в одной местности и постепенно начала занимать территорию. После того как русские заняли высоты, находиться в этом районе стало сложно. Такая была ситуция в Шатое. Мы решили покинуть это место, пока туда не пришли русские и не заняли все дороги и тропы, и вот тут начались проблемы с участием ансаров (арабских добровольцев).

Кажется я уже отвечал на вопросы касательно этой темы братьям из арабских стран.

Когда путь через Грузию еще был открыт, я говорил нашим братьям ансарам не торопиться  приезжать в Чечню, потому что приближается зима и русские оперативно окружают все села. Я сказал что, не нужно торопиться, и что здесь ситуация очень сложная, и что приближается зима, нет больниц и мест для отдыха, в которых муджахиды так сильно нуждаются. Но было очень сильное побуждение к джихаду со стороны шейха, да воздаст ему Аллах благом. Некоторые люди и командиры сказали: «Пускай они едут, мы обеспечим их всем». К сожалению, 70 процентов этих братьев были неподготовлены. Так что мы отправили к шейху послание, чтобы он прекратил побуждать людей приезжать сюда. Клянусь Аллахом, мы бы уставали от них, и они бы уставали от нас. Нас постоянно бомбят, нет лагерей, а они не тренированны.  Когда русские вторглись побуждение приезжать в Чечню закончилось и много братьев вернулось обратно. Но в то время около 100 братьев зашло в Чечню. Я начал узнавать, открыты ли южные тропы. Если они под контролем муджахидов, то для братьев не будет проблем войти в Чечню. Можно было устроить базы на юге, имея тем самым место для  отхода,   несмотря на то, что Грузия никогда не была безопасным местом, и имела плохую историю с муджахидами Кавказа. Грузины — христиане, и мы ничего хорошего от них не ждем – у кафиров одна религия, и они даже относятся вероломней  к муджахидам чем другие. Когда русские вторглись с южной стороны, и взяли под свой контроль дорогу, ведущую в  Грузию, то намеренья русских стали ясны.

Конечно, были братья, да простит их Аллах, которые неправильно поняли наше недовольство приездом муджахидов в Чечню. Они начали говорить, что мы ни для кого не желаем добра, и что мы всю работу хотим проделать сами. Ну, они ответят перед Аллахом за такие разговоры. Наверное, братьям, ухавшим отсюда следует рассказать людям, что происходило с анасарами  на чеченской земле в зимний период. Разве кто-то может не желать, чтобы воины Ислама обучались и получали военный опыт на мусульманских землях джихада? Они должны готовиться именно сейчас, сегодня, потому что это слабое место Уммы.  Эта война является единственным местом, где сыновья Ислама могут поучаствовать в сражении и научиться воевать, но у нас была нехватка в еде,  одежда, укрытие, поэтому мы не могли позволить им приезжать сюда.  

Выход из Шатоя

Затем начался опыт Шатоя.

Я хочу, чтобы каждый брат прочитал и послушал это интервью, а также чтобы он встретился с братьями, недавно побывавшими в Чечне, не знающими языка, территорию, и которые  не были подготовлены. Они расскажут вам о тех трагических испытания, подобных которым братья не испытывали никогда.

После того как русские вошли и взяли горные районы под свой контроль, я встретился с братьями и сказал: «Если мы не уберемся из этого района, русские начнут сужать окружение, и ситуация будет только хуже».

Враги Aллаха начали говорить «Мы покончим с ними в течении недели, и мы покажем тела наемников», и они называли имена разных командиров. Они нарисовали картинку: Путина – который в это время был премьер-министром – держащего головы Хаттаба и Шамиля. Они описали ситуацию так, как будто они уже покончили с нами, и конец не за горами.

После того, как командиры согласились выйти из Шатойского района, я вышел разведать тропу, которая была покрыта воронками от взорвавшихся снарядов. Воронки были такими огромными, что через них не проехала бы военная машина.

Вышли мы с Шатоя с большим трудом. Я сказал всем приготовиться и не двигаться. Мы вышли ночью, нам нужно было забраться на высокую гору, затем спуститься в глубокое ущелье. Мы передвигались по высоким горам, муджахидам было сложно передвигаться зимой. Аль-хамду-лиллях, мы нашли хорошее место для прохода, и я дал зеленый свет.

 Я думал, что в колонне будет от 500 до 700 человек, а оказалось что с нами 1250 муджахидов. Было очень сложно организовать группы. Мы назначили амиров для каждой группы, и были не в состоянии знать каждого человека и амира. Перед тем как выдвинуться мы выложили припасы (сухой паёк) на улице и сказали каждому взять  свой паёк, так как поход планируется долгим. Некоторые послушались и взяли, а другие отнеслись к этому с пренебрежением и в итоге были измотаны.

Когда начался поход я начал наблюдать за группами, и увидел, что колонна была словно пчелиный улей, начались разговоры, крики и т.д. Я начал приводить группы в порядок, и каждая группа имела своего амира. Я сказал им: «Не разжигайте костры. Здесь повсюду русские, и если они узнают о нашем местоположении, то выжгут здесь землю». Некоторые услышали мой приказ, а некоторые нет. Но было очень холодно, по ночам невозможно было спать, а днем мы не могли, потому что нам нужно было идти дальше. Мы  были голодными, холодными и промокшими на протяжении 4-5 дней без перерыва. Мы не могли снимать обувь, и наши ступни стали белыми оттого, что к ним перестала поступать кровь. Было невыносимо холодно, и молодежь начала разжигать огонь. Из-за ужасного холода они ложились в близь костра, и пока они спали, у них сгорала одежда. Если кому-то рассказать, то не поверят.

Братья начали заболевать, началась  диарея, и от холода и голода их кожа побледнела, а губы потрескались. Мы начали искать тропу для выхода, а русские находились на каждой сопке, притащив свои лучшие силы,  «спецназ». Они объявили, что приготовили свои силы специального назначения, чтобы раздавить преступников-террористов. Они очень хорошо подготовились для этого. У них была одежда, палатки, небольшие обогреватели, как будто они в пятизвездочном отеле. У них было все, в то время как мы скитались из леса в лес.

Я собрал людей в ущелье и сказал, чтобы разожгли огонь. Неподалеку была оставленная жителями разрушенная деревня. Некоторые муджахиды вошли туда и начали питаться тем что осталось – курицами, коровами, не оставив ничего после себя. Русские сжигали и убивали людей каждый день, они грабил села, прокрадываясь ночью. Мы же зашли  после них, и взяли только то, что нам необходимо, сказав «иншааллах, потом мы все вернем».

Управлять людьми было очень сложно. Даже амирам было сложно встретиться, так как их было больше 20. Это была целая армия. Мне приходилось собирать их по рации, и мы управляли делами так, как могли. Мы только хотели знать самое важное — кто ранен, и кто убит.

Мы начали подниматься из ущелья. Прошло уже 18 дней, и только Аллаха знает, в каком состоянии мы были. Мы начали искать тропы, и я пошел на разведку с Абу Аль-Валидом. До этого я послал группу с нашим братом Абу Умаром Ан-Надждий, но они заблудились и мы не получи никакой информации. Мы были второй группой с Абу Аль-Валидом, и как только мы поднялись, встретили русских, и произошла перестрелка, одного из наших ранило, одного убило, а также ранило Абу Аль-Валида, а русские остались на сопке.

Я поднялся на небольшой холм чтобы, связаться. Но когда мы  с Абу Аль-Валидом и еще с одним братом  поднялись, увидели мелькание света за деревьями. Мы подумали, что это могут быть местные муджахиды. Мы не подумали что это русские, потому что они обычно по ночам пускают осветительные ракеты, или стреляют во все стороны всю ночь. Я сказал Абу Аль-Валиду, до того, как его ранили, «Это могут быть муджахиды?», а Абу Аль-Валид сказал «Это костер или нет?». Мы пошли посмотреть и услышали голоса людей. Он сказал «Пусть со мной пойдет местный брат поговорить с ними. Я боюсь, они могут оказаться чеченскими муджахидами, и если мы заговорим с ними по-русски, они могут открыть по нам огонь». Братья арабы учили русский язык потому, что чеченский язык очень сложный, и является языком одного народа, тогда как по-русски можно говорить со всеми народа Кавказа.

Брат-чеченец, который был одним из моих охранников, начал звать их и мы увидели, что огонь стал больше, один из них вышел из палатки и начал стрелять. Брат-чеченец, получив ранение, начал отстреливаться, а я, находясь в 10 метрах позади них, вызывал по рации около получаса. Когда началась перестрелка, был нанесен артиллерийский удар. Мы с Абу Аль-Валидом отступили,  и сразу ушли с этого места, и началась еще более интенсивная перестрелка в этом районе. Русские хотели, чтобы колонны муджахидов не двигались, чтобы можно было окружить их непроницаемым кольцом. Мы никогда не видели такой смелости от русских, они были повсюду.

Мы вернулись после этого, и, объяснив ситуацию Шамилю, сказали ему, что надо как-то решать эту проблему. Шамиль настаивал, чтобы мы вышли из сёл. Русские были повсюду в этих сёлах, а мы были в ущелье между двух гор. Я сказал Шамилю, что ситуация серьезная и с нами более 1200 муджахидов. В этих села было собрано большое количество российских войск. Он сказал: «Я не знаю местность, мы просто должны пойти по горам». Я сказал: «Нет проблем, мы пошлем несколько братьев разведать тропы». Я послал группу с нашим братом Хусейном Аш-Шишаний и Абу Зарром Ат-Тоифий с Аравийского Полуострова, да воздаст ему Аллах благом, это один из лучших братьев, и с ним так же был брат чеченец, которого звали Ислам.

Когда они ушли, я поднялся, и, сделав укрытие из дерева, разжег огонь. Со мной связался брат Абу Зарр, назвав меня по рации «Тадж», и я ответил ему. Он сказал: «Мы прошли, но справа на расстоянии одного километра русские. Что делать?». Я сказал ему: «Если они не окажутся у вас на пути, продолжайте двигаться». Они продолжили, и прошли этот участок. Все было в порядке, и мы договорились с людьми на другой стороне, чтобы они нас встретили.

На следующий день мы сказали людям «бисмиллях», и отдали приказы группам выдвигаться. Я позвал Шамиля, Якуба, который с братом Гератом контролировали колонну, раненого Абу Валида, Мутиба, а так же брата Абдуссамада. Люди начали двигаться. Я и моя группа, мы засыпали прямо во время ходьбы. Если бы мы задержимся на два часа, то русские захватили бы нас. В это время русские шли по следу группы ушедшей на разведку.

Российские военные обычно оставались на сопках 2-3 дня и даже неделю для того, чтобы изучить местность, есть ли в ней лагеря муджахидов или окопы, а затем они уходили в другое место.

Утром этого дня в 8-9 часов, я был впереди колонны вместе с несколькими дозорными. Мы пошли, чтобы убедиться еще раз,  что дорога, по которой прошла первая группа, безопасна. Я захотел пойти второй группой, чтобы убедиться в правильности дороги. Якуб со всеми группами были с Шамилем позади нас. Вдруг я увидел людей в белых маскировочных халатах, идущих в моем направлении. Я позвал двоих братьев, шедших впереди в охранении, но они не услышали мой тихий голос, и эта группа, увидев нас,  сразу начала разбегаться.  Мы тоже заняли позиции, и начался бой. Я подумал, что это первая группа, которая вчера ушла на разведку. Но началась перестрелка, и одного брата рядом со мной ранило из пулемета Калашникова пулей, которая шла  прямо в сердце, но пробив подсумкок с боеприпасами, пуля остановилась в коже. Я подумал: «Хасбуналлах, кто возьмёт его  и куда мы теперь его понесем?». Мы начали забрасывать их гранатами, и перестрелка продолжилась с новой силой.

Моя группа состояла из 6 человек, и когда одного из нас ранили, я испугался, потому что русские не отступили, вместо этого они начали рассредоточиваться влево и вправо чтобы окружить нас, и я понял что их много. Я отдал приказ братьям быстро отступать, и, отступив, мы заняли хорошую позицию на высоте, откуда проглядывались все тропы. В этом месте мы сделали засаду, я ожидал, что русские отступят, так как муджахиды были на подходе, так как же они могли наступать? А эти твари спокойно и уверенно продвигались, пока ни дошли до нас. В это время появились Якуб с колонной муджахидов, как раз в тот момент, когда русские подходили к нам, и мы ждали момента чтобы перебить их. Но один из братьев, да наставит его Аллах, поторопился, открыв огонь, и один из них рухнул на землю, затем мы убили троих из них. Они отступили и вызвали подмогу. Подмога в виде артобстрела не заставила себя долго ждать, и первые два снаряда упали на их же головы. Среди них были убитые и раненые.

Мы начали по ним стрелять, и они, вызвав подкрепление, начали отступать. Я сказал нашему брату Якубу быстро послать группу с левой стороны. Колонна уже двинулась, и мы не могли отослать ее обратно потому что русские узнали наше расположение, так что  нам нужно было закончить начатый маршрут.

Я послал группу, чтобы блокировать их с левой стороны и обнаружил, что их отряд состоял из 30-35 человек, и также с тыла их прекрывал другой отряд. Группа братьев, обойдя их, ударила по ним сзади. Они были смешаны и не знали что делать. Я сказал Якубу: «Ты обходи их слева, а я пойду справа». И братья начали стрелять по ним слева и справа. Русские увидели перед собой целую гору стреляющую в их направлении — несмотря на то, что я не мог их видеть со своей стороны, я все равно стрелял, чтобы отвлечь их – и они, подумав что мы их окружаем, убежали, и Якуб начал продвигаться в их сторону. Мы нашли их еду, боеприпасы, аль-хамду-лиллях, как раз у меня закончился боекомплект.

Я сказал Якубу: «Продвигайся в их сторону». Он сказал: «Аль-хамду-лиллях, мы взяли их оружие, боеприпасы, палатки и спальные мешки». В этом  мы крайне нуждались. Братья начали их преследовать, и мы наблюдали за ними, мы собрали братьев, и я начал двигаться в их сторону, пока братья не достигли расположения  русских. Некоторые из них поднялись, другие остались внизу. Якуб с 5 братьями были внизу, сделав засаду, и разбили русских. Так же были братья, которые палили по русским сверху. Началась стрельба со всех сторон, их планы сорвались, и они не могли привести в порядок свои ряды и окопаться…

Продолжение следует, إن شاء الله.

Перевод: Бекхан  Магомадов

alisnad.com

Comments 4 комментария

МашАЛЛАГЬ ДЖАКАЛАГЬУ ХЕЙРАН БРАТ АДМИН

Ва иййака.

Ассаламу алейкум ахи я пишу из плeна кафиров, у нас тут начали праводить так назеваимою и там такой вапрос отвернулсяли от cвоей акиди?, признаёшли нашу конституцею? Уважаешли её?, Как ответит им? ахи если ест варят скинь почту куда писат?

Ва алейкум ас-салам, брат. Да облегчит Аллах ваше положение.
Сообщи как можно больше информации, зачем задаются эти вопросы, каково ваше положение, как на него влияют ответы на эти вопросы. Постараемся, ин-шаа-ллах, выяснить ответ на твой вопрос.

Наша почта:

alisnad@nym.hush.com

Ассаламу алайкум варахьматулЛах1и братья! Когда выйдут остальные части? Очень хотелось бы узнать о событиях тех годов

Ва алейкум ас-салам ва рахмату-ллах, брат. Перевод в процессе работы.

Assalamu Aleikum!
U menya odin vopros
Bismillyax1 otvet te
Kak pravilno pisat Insha Allax1 ili (in-sha-Allax1)
barakallahu fik

Ва алейкум ас-салам, ва фика барака-ллах.
Общих правил записи арабских слов и фраз неарабскими буквами я не встерчал. Фраза إن شاء الله состоит из 3-х слов: «ин» — если, «шаа» — пожелал, «аллах» — Аллах. В слове «аллах» первая буква — соеденительная хамза, которая в потоке речи не произносится, поэтому фонетически кириллицей это правильнее будет записать «ин шаа-ллах». Но так как во фразу включено имя Аллаха, многие предпочитают писать примерно «ин ша-Аллах», хотя фонетически это неправильно, так как слово «шаа» как раз заканчивается на хамзу с фатхой, которая в потоке речи произносится.

Post a comment